2.833.000

Совокупная аудитория бренда,
Publisher’s statement, Google Analytics, декабрь 2019, Данные социальных сетей на 9 января 2020 года

Контакты

Главный редактор

Ксения Соловьева

Издатель Vogue & Tatler

Анна Пчелкина

Директор по рекламе

Елена Рунг

Бренд-менеджер

Ксения Куджиа

Менеджер по рекламе

Наталья Логинова

Менеджер по рекламе

Альбина Миллибаева

Координатор по рекламе

Виктория Кащеева

Менеджер по рекламе

Диана Малюкова

Дарья Златопольская — о «Кинотавре», сыне и желании наряжаться на премьеры

РАЗДЕЛ: TATLER

ТЭГИ: Tatler, Кинотавр

18 сентября в Сочи подвели итоги «Кинотавра», в состав жюри которого в этом году вошла Дарья Златопольская. Во время кинофорума Дарья ни на секунду не отвлекалась от вверенной ей роли, а вот после — с удовольствием обсудила с Евгенией Миловой происходящее в киноиндустрии и за ее пределами.

из
Ты не завсегдатай «Кинотавра». И этот фестиваль — специфическое, скажем так, развлечение: пионерлагерь, в котором ты оказалась в команде вожатых, то есть в жюри. Как тебе весь этот уклад и режим?
Я бывала на «Кинотавре», но достаточно давно. В силу известных обстоятельств, в этом году убрали вечерние мероприятия и всю внеконкурсную историю, и это вернуло «Кинотавр» в те времена, когда вся светская жизнь, все общение происходило в дружеских компаниях. Как это всегда бывало, например, в домах творчества и на фестивалях. Моя мама — театровед, и мы в детстве часто ездили в дома отдыха, дома творчества ВТО, СТД и так далее. Вот та атмосфера, которая там была по вечерам, когда отдыхающие собирались на больших балконах, — это даже визуально было так похоже на «Кинотавр», — и там просто обсуждалось все: и что происходило за день, и что происходило в искусстве за год. Для меня это очень ценная составляющая, когда люди могут обсудить не только то, что происходит на самом фестивале, но и вообще какой-то процесс, который происходит в кино. В итоге из этого рождается много замыслов. Другое дело, что роль члена жюри подразумевает, что мы придерживаем свое мнение до момента оглашения результатов. Это досадно, потому что тебе хочется обсудить только что увиденное с людьми, чье мнение тебе интересно, а ты не можешь ни послушать других, ни высказаться сам. С другой стороны, в самом жюри у нас сложилась хорошая компания. Мы смотрели иногда по три фильма в день и после каждого садились — это был чай или ужин — и обсуждали. Даже если нам было понятно, что фильм не претендует на основные награды, мы все равно его обсуждали. Хотя бы на уровне: а что можно бы было сделать иначе, чтобы это было более убедительно.

У вас сложилось жюри единомышленников или наоборот?
У нас получилось жюри из разных людей, которые могут и готовы друг друга услышать, — это очень ценно. Я и мои коллеги меняли свое мнение в каких-то моментах в зависимости от тех аргументов, которые мы слышали,— это вообще очень редко. Как правило, человек спорит для того, чтобы переспорить, а не для того, чтобы найти истину. В результате действительно не было таких патовых ситуаций, когда люди начинают друг друга поливать водой. Мы были единогласны в присуждении главного приза и приза за режиссуру, но в остальных случаях были разногласия. То решение, которое мы приняли, оно в конечном счете нас всех удовлетворило.

Финальное обсуждение действительно шло четыре часа или так просто по регламенту положено? 
Даже больше! Потому что ты не только награждаешь конкретный фильм, тебе хочется еще обозначить свое отношение в целом к тому, что ты увидел. Мы все время возвращались к тому, что давайте сейчас отступим от стратегических решений и будем принимать решения сердцем. Потому что бывает, что какая-то картина несовершенна, и нам это видно, но то живое, настоящее и художественное, что есть в фильме, для нас перевешивает несовершенство. Нам все равно хочется отметить талант. Потому что талант — это единственная новость, которая всегда нова. Даже если автору, в силу его молодости или еще чего-то, не хватило возможности железной рукой довести до конца это все. Но бывает, что первые несколько минут фильма подарили тебе радость, и хочется отметить авторов.

Давай поговорим о процессах, которые происходят сегодня в кино. С одной стороны, есть реальность пандемии: по состоянию на сегодня ни у одного из фестивальных фильмов нет шанса на достойные сборы в прокате. С другой стороны, происходит стремительное завоевание новых пространств новой этикой. Отразилось ли это на кино уже сегодня или мы это увидим в следующем году? Или в следующем году мы вообще ничего не увидим?
Нет, конечно увидим. Это лично мое отношение, но мне важно, чтобы было художественно и искренне. Все эти понятия «новая реальность», «новая этика» — я немножко это не понимаю. Мне кажется, если кино настоящее, живое, искреннее, то оно всегда будет уместно, в любой этике. Я не знаю, фильм «Чучело» — это какая этика? А он очень актуален. Мне кажется, новее фильма с точки зрения описания процессов новой этики сложно придумать. Поэтому я бы не стала преувеличивать значения этих «больших слов», как говорила Ахматова, — биллиард, поэт, новая этика. Все равно «Кинотавр» — это фестиваль авторского кино, движимого энергией одного человека – автора. Этот автор может быть продюсером, режиссером, сценаристом. В любом случае это человек, который создает свой мир и делает некое художественное высказывание в соответствии со своим отношением к жизни. И мне очень нравится, что на «Кинотавре» есть работы совсем молодых людей, которые существуют абсолютно вне контекста новых и актуальных вопросов. Под актуальностью я не имею в виду, что фильм должен быть релевантен времени. Еще раз повторю, что релевантным сегодняшнему времени может быть кино, снятое 30 лет назад, а сегодняшний фильм может, описывая события 50-летней давности, быть невероятно своевременным. Важно, чтобы у молодых людей и мастеров сохранялось желание говорить о том, что их волнует. Не о том, что модно, не о том, за что дадут приз, а о том, что по-настоящему им захотелось рассказать. Мне кажется, что самое правильное отношение к женскому кино — это когда ты не выделяешь его как женское. Фильмы Киры Муратовой — это не женское кино, это просто хорошее кино, так же как фильмы Ларисы Шепитько и многие другие картины, снятые режиссерами-женщинами. У меня режиссер — это автор, этим автором может стать женщина, и «Кинотавр» всегда уникально поддерживает женскую линию в кино.