1.505.000

Совокупная аудитория бренда
AIR Publisher’s statement, Google Analytics, SiteCatalyst

Контакты

Главный редактор

Ксения Соловьева

Издатель

Анна Пчелкина

Бренд-менеджер

Анастасия Гончарова

Директор по рекламе

Елена Рунг

Старший менеджер по рекламе

Мария Джавадова

Менеджер по рекламе

Наталья Логинова

Координатор по рекламе

Ирина Волкова

Менеджер по рекламе

Кристина Жихарева

Менеджер по рекламе

Ксения Куджиа

Tatler о том, зачем нужен gap year

РАЗДЕЛ: TATLER

ТЭГИ: Tatler, Gap Year, Тони Моралес

Поступив после Итона в Кембридж, Тони Моралес взял gap year – паузу для путешествий и познания себя

из

Самолет готовится вылететь из Хитроу, и я в нем гадаю, что за приключения ждут меня в России. Русский у нас преподавали в Итоне, а теперь я буду учиться им пользоваться — меня взяли на стажировку в газету The Moscow Times. Это финальная глава незабываемого года. Заканчивается то, что называется gap year — перерыв между школой и университетом. В мире, где конкуренция растет с бешеной скоростью, наше старинное право на двенадцать месяцев самоустранения многим начинает казаться вредной и глупой идеей. Глава многомиллионной рекламной компании WPP Мартин Соррелл, например, считает «промежуточный год» пустой тратой времени — только потому, что он, как правило, плохо спланирован. Но в целом англичане к традиции все еще относятся резко положительно, так что мне повезло, я успел. И решение взять gap year — лучшее из тех, что я принимал.

Это же двенадцать месяцев свободы, а значит, возможность надолго уехать путешествовать. Вряд ли мне светит такая роскошь в будущем, когда начнется работа, ипотека, дети. А сейчас все — и возраст тоже — как нельзя лучше подходит для странствий. И уж поверьте, я воспользовался этим годом по полной программе! Месяц катался на поездах по Европе. Десять недель бродил с рюкзаком по Юго-Восточной Азии и пережил там несколько невероятных моментов. Встречал восход в Пагане, на бирманской равнине с четырьмя тысячами храмов. В одиночестве сидеть на крыше храма и наблюдать, как в утренней дымке поднимается солнце, — с этим опытом ничто не сравнится. Я учился дайвингу в Южном Таиланде, ел жареных насекомых и однажды даже крысу — по вкусу она похожа на курицу. (Знаю-знаю, на нее похожа вся странная еда.) Ночью плавал в облаке планктона: он светится в ответ на каждое движение, поэтому ощущение такое, будто скользишь среди звезд. Я бродил по храмам Ангкор-Вата, летел сломя голову на мототакси по улицам Бангкока. Что-то понял про войну во Вьетнаме, когда нашел развалины построенных вьетконговцами тоннелей Кути. В Европе бегло ознакомился с хорватскими пляжами, пражским пивом и ночной жизнью Берлина. Это было в прошлом августе, в самый разгар миграционного кризиса, так что последствия сирийского конфликта мне известны не понаслышке. Я их видел своими глазами. Из-за потока мигрантов мне и двум моим друзьям несколько дней не удавалось выехать из Сербии в Венгрию, а когда мы наконец сели в поезд, оказались в нем единственными (если не считать пары немцев) европейцами. Там было битком, мы восемь часов просидели на своих рюкзаках. Я разговорился с переселенцами. Кажется, начал понимать, что война делает с людьми. Но от меня не ускользнуло, что кое-кто просто воспользовался ситуацией: больше половины пассажиров были одинокими мужчинами в возрасте от восемнадцати до сорока пяти. Они планировали найти в Германии работу и новую жизнь. Некоторые из них даже не были сирийцами — с нами ехал один вполне себе пакистанец. На венгерской границе пограничник очень агрессивно велел всем выходить из вагонов. Нам, как гражданам Великобритании, разрешил остаться. Хотя и нас чуть было не вышвырнул. Немцы никак не могли понять, почему мигрантов обижают, стали скандалить с офицером, и тот сказал, что еще одно слово, и он вообще никого не пустит в Венгрию. Это был один из самых нервных моментов в моей жизни.

Как видите, от путешествий я добился максимума впечатлений. Но не все идут тем же путем. Gap year — это очень индивидуальные истории. Мой друг полгода проработал лыжным инструктором в Альпах, а после отправился в Таиланд — тоже инструктором, но уже по дайвингу. Другой на восемь месяцев укатил в Индию, чтобы преподавать там английский. Еще один проехал автостопом по маршруту Лондон–Пекин. Я знаю человека, который пять месяцев был фермером в австралийской глуши. Кто-то в Южной Африке вступил в отряд по борьбе с браконьерами. Кто-то с благотворительной целью проехал на велосипеде по всем штатам Америки. Но любимая история — это мой товарищ, который странствовал по Тибету, а потом три месяца трудился там в монастыре.

Материал полностью