4.452.000

Совокупная аудитория бренда,
Mediascope, NRS – Россия, Май – Октябрь 2019, Google Analytics, декабрь 2019, Данные социальных сетей на 9 января 2020 года

Контакты

Главный редактор

Игорь Гаранин

Издатель

Ирина Елизарова

Бренд-директор

Дмитрий Викулин

Директор по рекламе

Мария Брайнис

Координатор по рекламе

Анастасия Полозкова

Менеджер по рекламе

Дарья Николева

Менеджер по рекламе

Михаил Папиашвили

Менеджер по рекламе

Юлия Речицкая

«Человек года» по версии GQ Данила Козловский в интервью Михаилу Идову

РАЗДЕЛ: GQ

ТЭГИ: GQ, Человек года, Данила Козловский, Михаил Идов

В этом году работа GQ внезапно стала легче: в России наконец появился настоящий, без скидок на время и место, киногерой голливудского масштаба — Данила Козловский. Перед тем как вручить ему награду «Человек года 2013», главный редактор GQ Михаил Идов взял у Козловского интервью

из
— Я вот попытался прикинуть, насколько мощный у тебя выдался год, и поверить не мог: «Шпион», «Легенда № 17» и «Духless» вышли в пределах двенадцати месяцев. 
—Да, за год вышло три картины. 

— Не просто «три картины». 
— Две успешные картины, а «Шпион» провалился, но я люблю его не меньше. Мне кажется, он свежий, необычный — своего рода героический комикс. 

— Конечно, это же «Капитан Америка», только русский. 
— К сожалению, в народ он не пошел. Думаю, дело в ошибках рекламной кампании. Его продвигали как историческую драму, пытались в роликах заинтриговать зрителей «тайными планами Гитлера». Добились обратного: ой, опять Гитлер, Сталин... хватит, не надо. 

— Великое кино о великой войне. 
— А надо было продвигать именно как комикс, где Гитлер отдает приказы по скайпу, молодой энкавэдэшник воображает себя Зорро, у дверей Дома культуры дежурят камеры наружного наблюдения, и еще есть большая любовь. 
 
— С «Легендой» все наоборот. Я ее посмотрел в самом начале проката, в полупустом зале, и страшно волновался, что такое отличное кино сейчас провалится. Потом фильм становится всенародным хитом, его поднимает на щит Путин, и... это вроде все то же кино, но теперь оно уже кажется частью огромной государственной махины, и любить его стало сложнее. У тебя самого было это ощущение? 
— Я боялся этого государственного внимания к «Легенде», особенно после встречи с президентом, боялся, что люди станут воспринимать наш фильм как, не знаю, пропаганду Сочи 2014 и так далее. К счастью, его полюбили, агитку так не смогли бы полюбить. Ко мне до сих пор подходят незнакомые люди, благодарят, и говорят они о личном: «Я почувствовал, что, сука, тоже смогу! Он смог — и я смогу». Мне даже мама рассказывала, как недавно боролась с плохим самочувствием, повторяя про себя: «Тебе не больно, Харламов!» Только от двух-трех людей я услышал что-то типа «небывалую гордость испытываешь за страну!». В фильме есть мощный патриотический заряд, в этом нет ничего дурного, и сделано это, как мне кажется, аккуратно, без (поет) «Россия — великая наша держава, а вы, остальные, говно». Ненавижу такой патриотизм, патриотизм-извращенец, в нем очень много презрения к другим и совсем нет желания сделать себя и жизнь в своей стране лучше. По мне, патриотизм — это когда не бросают окурки мимо урны на землю, а не когда на всех углах кричат, как они эту землю любят. Если люди гадят у себя же в подъездах, о каком патриотизме вообще речь? С подъездов надо начинать, а не с георгиевских ленточек и маек с олимпийской символикой. 

— Удивительно, что ты чуть ли не единственный актер, который говорит про такие вещи нормальным человеческим языком. Причем то, что ты говоришь, это ведь даже не крамола в обычном понимании. Но сейчас политическая лояльность, патриотизм и едва ли не здоровый образ жизни идут одним пакетом. Нужно быть за все хорошее против всего плохого. 
— Мы все осторожничаем, причем часто инициатива идет не «сверху», а от нас самих. Думаем: на всякий случай не будем. Нам никто не запрещал, но... лучше не надо.