1.302.000

Совокупная аудитория бренда,
Mediascope, NRS – Россия, Май – Октябрь 2019, Google Analytics, декабрь 2019, Данные социальных сетей на 9 января 2020 года

Контакты

Главный редактор

Анастасия Ромашкевич

Издатель AD & Glamour

Виктория Бухаркина

Бренд-менеджер

Елизавета Кирилина

Директор по рекламе

Мария Приворотская

Старший менеджер по рекламе

Варвара Милославская

Менеджер по рекламе

Мария Карлова

Менеджер по рекламе

Дарья Тарасова

Координатор по рекламе

Прохорова Кристина

AD интерьеры: дом-легенда Клода Моне в Живерни

РАЗДЕЛ: AD

ТЭГИ: AD

Дом Клода Моне в Живерни — такое же произведение художника, как и его картины. С травой, прудами, цветами.

из
Клод Моне любил кувшинки. Это знает каждый, кто бывал в музее Оранжери в Париже. В оранжерее дворца Тюильри раньше разводили цветы и выращивали фрукты к императорскому столу, а теперь все стены обвиты его свитками-холстами с изобра­жением японских лилий на поверхности воды. Одна лилия, другая лилия, третья, четвертая. Искрометное произведение.

Художественное завещание Клода Моне считалось образцом единства архитектуры и живописи. Но истинное единство существовало не на холстах, а в жизни. Чтобы по-настоящему насладиться кувшинками, надо отправиться к нему в гости в нормандскую деревушку Живерни. Там их буквально пруд пруди. Художник ровно так и сделал: разбил сады, запрудил ручьи, заселил их водными лилиями и больше не знал проблем с капризными натурщицами.

Дом-мастерская в Живерни — длинный двухэтажный барак не самого художественного вида, словно предназначенный для ­общежития железнодорожников. Кстати, рельсы проходили когда-то точно по границе участка. Художник с 1883 года снимал у местных жителей ферму, где раньше собирали яблоки, давили сок и делали сидр. Она называлась “Пресс”. В 1890-м Моне ее выкупил. Так и не став своим для соседей, он все больше времени проводил в своей новой нормандской усадьбе, благо до Парижа было недалеко. Сначала на поезде, а потом, когда рельсы заменили шоссе, и на автомобилях, к коллекционированию которых художник пристрастился под конец жизни, став бесстрашным лихачом, грозой местных регулировщиков.