Иляна Эрднеева и Виктория Бухаркина в материале интернет-издания The Blueprint

РАЗДЕЛ: Пресса

ТЭГИ: Иляна Эрднеева, Виктория Бухаркина, Glamour, интервью

Редакционный директор The Blueprint Александр Перепелкин встретился с главным редактором журнала Иляной Эрднеевой и издателем Викторией Бухаркиной и расспросил о том, как Glamour адаптируется к современным реалиям и как изменилось за прошедшие полтора десятилетия само понятие «гламур».

— Первый номер российского Glamour вышел 15 лет назад — но, наверное, само слово «гламур» определило два последних десятилетия в России. Как за это время изменились Glamour как журнал и гламур как явление?

 

Иляна Эрднеева: Есть такой стереотип. Но мы, кажется, все-таки приложили руку к тому, чтобы слово «гламур» перестало быть таким нарицательным и ругательным для всего, что казалось бездуховным, бессмысленным, глупым, покрытым стразами и розовым плюшем.

 

Виктория Бухаркина: Хотя розовый плюш, стразы и маленькие собачки — это ровно про тот момент [когда журнал запустился в России]. Но эта эстетика, как ни парадоксально, совсем не близка журналу, да и всему бренду. Мы очень много дискутировали на эту тему. Сейчас этой проблемы уже нет, но когда мы запускались, она была.

 

— Я тут полистал ваш первый номер, и там как раз обнаружилась статья «Чья собачка» — про маленьких собачек звезд.

 

В: Все равно есть какие-то клише.

 

— Именно русские?

 

В: Да. Мы прекрасно понимали, какие русские клише должны быть [на наших страницах]. Чтобы «построить» хороший вкус, нужно понимать, с чем ты работаешь. Поэтому, если маленькие собачки в тренде, нет ничего постыдного в том, чтобы пустить их на страницы журнала. Просто важно, каким образом эта собачка будет представлена. О любом тренде, даже если он нам кажется странным, можно рассказать так, чтобы появилась хотя бы видимость хорошего вкуса.

 

И: Мы не снобский бренд. Мы живем так, как живем. И если есть какие-то приметы времени — собачки, губы или скулы, как сейчас, — значит, наша читательница хочет во всем этом разобраться. А мы, в свою очередь, должны понять, как и почему мы ко всему этому пришли. И где хорошо делать эти скулы. Из этих на первый взгляд глупостей состоит наша жизнь.

 

В: Я бы еще добавила, что абсолютно ко всем трендам — и в том числе к понятию гламура — сейчас сложно относиться без иронии. Иначе будет очень грустно, сложно и скучно жить.

 

— Еще в вашем первом журнале я нашел невообразимую для себя статью. Она называется «Килограмм счастья» и рассказывает о судьбе девушки, которая весила 49 кг, а потом стала весить 75 и отлично себя чувствовала. Оказывается, уже 15 лет назад вы писали о здоровье с позиции бодипозитива.

 

В: Ты все еще находишься в плену термина [«гламур»], который на самом деле к бренду имеет очень опосредованное отношение. Здорово, что эта статья сейчас нашлась, сама про нее забыла. Но, мне кажется, сейчас такая статья как раз не могла бы у нас появиться. Потому что, на наш взгляд, в современном обществе не может быть никакого деления [на худых и полных]. У нас, например, была рубрика «Для полного счастья» [о стиле полных людей. — Прим. The Blueprint]. Мы первыми из большого глянца сознательно стали снимать не просто моделей plus size, но и наших обычных читательниц. Так вот, уже почти год, как мы от этой рубрики отказались — это зазвучал голос времени.

 

И: Нам показалось неправильным, что есть какая-то особенная рубрика для людей plus size. Потому что есть фотограф. Он фотограф. А, например, врач — это врач. Независимо от ее или его размера. То же и с моделями. Делать акцент на каких-то особенностях стало даже как-то неловко, потому что все на свете вообще-то норма. В прошлом году на «Женщину года» у нас были номинированы самые разные модели — и Полина Оганичева, и Валентина Ясень, например. Последняя, собственно, и победила с очень большим отрывом по голосам. Но мы не придумывали для нее какую-то специальную номинацию типа «лучшая модель в возрасте». У нас все равны.


Материал полностью

вернуться к списку новостей